В Советском Союзе преступность, конечно, тоже была. Не такая оголтелая, не такая наглая, не такая откровенная, не такая национальная, как сегодня, но всё же… Главное отличие этих эпох было в том, что и советские люди, и советский агитпроп, и уж советское правосудие к преступникам и их злодеяниям были нетерпимы: «совершил — получи по всей строгости закона!» И получали ведь…
«Граждане судьи, я больше не буду убивать!»
Такую чудовищную фразу выдавил в «последнем слове» из себя в 1983 году убийца двух инкассаторов из г. Куйбышева Анатолий Бирюков. Эти убийства, совершённые ещё в 1976 году бандой, созданной и руководимой злодеем, сыщики не могли раскрыть в течение 6 лет. Попались те случайно: совпала группа крови, которую Бирюков сдавал на анализ в одной из поликлиник города, с той, которая уже была в розыске…
Бандиты расстреляли двух сотрудников инкассации, перевозивших 96 000 рублей (огромная сумма для 70-х — авт.), деньги забрали, скрылись. Часть банально пропили. Часть «красиво» проживали: курорты, девочки, дорогие шмотки. В общем, всё примитивно, как в известной комедии: «Украл. Выпил. В тюрьму!»
В этот раз финал был куда как страшнее для преступников: всех четверых(!) суд поставил к стенке. Приговор привели в исполнение. Во многом именно общественное мнение сыграло главную роль в таком беспощадном, но социально-справедливом решении суда.
Об этом преступлении много писали. Наверное, в надежде, что такой вердикт суда уж точно не позволит иным любителям «красивой жизни» отважиться на подобное злодеяние. Приговор был встречен овациями, но… ошиблись все. В ноябре 1986 года возле столичного универмага «Молодёжный» снова прогрохотали выстрелы. Снова — убийство! И на этот раз неизвестные забрали жизнь тоже двоих инкассаторов, похитив уже 330 тысяч рублей. ЧП союзного значения! Дело было сразу взято на контроль не только Генеральным прокурором СССР, но и лично тогда 1-м секретарём Московского горкома КПСС Борисом Ельциным. Началось серьёзное расследование…
Преступление без наказания не бывает!
Картину злодеяния установили быстро: были и вещдоки, и свидетели. 14 ноября 1986 года инкассаторы подъехали к универмагу, чтобы забрать дневную выручку. Старший из них — Новиков — пошёл внутрь, двое его напарников ждали товарища внутри автомобиля. Когда Новиков с полной инкассаторской сумкой возвращался к машине, навстречу ему из подворотни выбежали двое преступников. Загремели выстрелы. Новиков погиб мгновенно. Второй жертвой стал его напарник Мишин, выскочивший на помощь товарищу. Водитель Карпинский, сидевший в кабине, получил ранение в плечо, потерял сознание и сполз на пол. Это спасло ему жизнь. Но это было лишь начало кровавой трагедии, о которой чуть позже. А пока…
Расследованием ЧП занялся следователь по особо важным делам Генпрокуратуры СССР Исса Костоев. Подробности, всплывшие в ходе дотошных выяснений всех преступных обстоятельств, повергли в шоковое состояние многих опытных и сыщиков, и следователей. Почему? А теперь — немного истории.
Служи по уставу — завоюешь честь и славу?
Оперативник 114-го отделения милиции Игорь Книгин служить «по уставу» не хотел. Он хотел денег. Любил особо допрашивать подозреваемых, которые имели к ним прямое отношение. Многие после «бесед» с ним подписывали всё, что Книгин от них требовал. То, что «чистухи» опер элементарно выбивал кулаками, его начальство не тревожило: ведь «раскрытия» шли им в позитивный актив. Росли поощрения, прибавлялись звёзды на погонах… Но однажды в этой благостной схеме случился сбой: на одном из допросов офицер Книгин не только избил бармена одного из московских ресторанов, но и просто-напросто ограбил его: отнял у того большую сумму денег. Случился скандал…
Книгина по-быстрому вышибли из органов, с барменом «поговорили», тот счёл за лучшее забыть и о деньгах, и об инциденте. Если бы проверяющие знали, что, увольняя Книгина, они выпускают в «свободное плавание» зверя в человеческом обличии, возможно, поступили бы так, как когда-то сами обещали на плацу, принимая присягу: «вести со злом незримый бой»? Но не поступили, а зря…
Как затем установил в своём расследовании Исса Костоев, за Книгиным, когда он ещё носил погоны и бодро рапортовал: «Служу Советскому Союзу!» — уже маячили два злодейских преступления. Первое — это убийство с целью ограбления известного московского квартирного маклера и валютчика Джона Сархошяна. Оно тогда традиционно превратилось в «висяк»: ведь расследование было поручено… именно Книгину!
Второй криминальный эпизод тоже с убийством потерпевшего был ещё более циничным: офицер милиции Книгин… убил находившегося «при исполнении» своего коллегу из транспортной милиции Смирнова. Цель злодейства: завладение табельным оружием убитого коллеги!? Особую зловещесть этому преступлению придавал тот факт, что убивал Книгин ничего не подозревавшего сержанта не один, но уже — в компании тоже с бывшим милиционером Игорем Финеевым, который затем стал и одним из активных членов будущей банды!
Оба «экс-ментов», оказавшись на улице, недолго раздумывали о том, как будут жить и зарабатывать далее. Вскоре Книгин познакомился с двумя тоже «бывшими»: выгнанным из армии за аморалку… замполитом стройбата Евгением Сукачёвым и сотрудником… КГБ Константином Голубковым. Думали недолго: «Грабить готовы?» — спросил Книгин у притихших подельников. Те согласно кивнули. «А убивать?» Те тоже кивнули.
Так буднично и организовалась в Москве обычная банда, уже повязанная кровью невинных людей, а потому готовая на всё. Возглавил эту зловещую шайку именно Игорь Книгин, обладавший и волевыми, и организаторскими качествами. Эх, эти бы черты характера да на благое дело… Но вышло то, что вышло.
Я смотрю ей вслед, ничего в ней нет!
Это только в песне «в ней ничего не было». В реальной жизни в машину инкассаторов должны были загрузить 330 000 рублей!
Главарь бандитской шайки, экс-милиционер Книгин, план ограбления разработал лично: он сам вместе с тоже бывшим коллегой Финеевым должны были встретить выходившего из магазина инкассатора с выручкой. Затем по злодейскому плану — застрелить его. Деньги забрать, перебежать во двор, где их должен был ждать на работающей автомашине экс-чекист Голубков. На ней злодеи планировали немедленно скрыться вместе с кровавой добычей.
Чтобы затруднить возможную погоню, Книгин велел бывшему политработнику Сукачёву швырнуть под ноги входившим-выходившим покупателям «Молодёжного»… несколько ранее заготовленных именно для этого бутылок с «коктейлем Молотова»! То, что неминуемый огненный смерч безжалостно накроет смертью абсолютно невинных людей, включая детишек, нелюдей уже не интересовало: убивший однажды будет убивать постоянно! Но…
Возможно, вмешалось само провидение: Сукачёв, уже было готовый швырнуть в людей заготовленную бутылочную смерть… испугался! Но не того, что страшной смертью погибнут люди. А того, что самого за это расстреляют! В последнюю минуту, уже после того, как Книгин убил инкассатора (а затем — и выбежавшую из здания женщину-милиционера Веру Алфимову — «АН»), Сукачёв, прикинувшись… «случайным прохожим», вместе со своим смертоносным грузом поторопился… просто пройти мимо места разыгравшейся трагедии. Поспешил в сторону метро. В панике он не заметил случайного свидетеля, который в полной прострации следил за всеми событиями из ниши соседнего дома. Зато этого человека увидел Книгин…
Жизнь самому ценному очевидцу спасло то, что в пистолете главного бандита, как потом показала экспертиза, закончились патроны. Бросив ненужный пистолет, Книгин схватил сумку с деньгами, вместе с Финеевым быстро забились в «Жигули» экс-чекиста Голубкова. Тот дал по газам. Машина рванула в сгусток московских переулков…
Внимание: всем постам!
Через несколько минут на месте перестрелки остановился дежурный «уазик» с сотрудниками милиции, вызванными испуганными очевидцами. Ещё через минуту свидетели рассказали им о приметах налётчиков и, главное, — назвали марку и номер машины, на которой те умчались прочь. Милиционеры бросились в погоню…
Удача благоволила преследователям: вскоре машина со злодеями была остановлена на одной из улиц. Да, конечно, дежурные сержанты ППС не были опытными оперативниками уголовного розыска, они действовали в рамках лишь тех обычных инструкций, которые получали на разводе перед дежурством.
— «Предъявите документы…» — буднично обратился один из них к сидевшему за рулём Голубкову. Тот полез в карман, но вместо ожидаемого паспорта вытащил… пистолет! Выстрел! Раненный сотрудник всё же успел выхватить и своё табельное оружие и выстрелить в ответ, после чего потерял сознание и сполз на землю. Именно это и спасло ему жизнь.
Голубков, получив пулю, в шоке всё же смог снова нажать на газ. Машина, в которой кроме него притаились ещё Книгин и Финеев и лежала тяжёлая сумка с деньгами, снова рванула с места. Но это уже была агония загнанных зверей. Обманчивая иллюзия самосохранения…
Уже на подъезде к метро «Университетская» силы покинули раненного Голубкова. Машина упёрлась в бордюр и заглохла. Подельники поняли, что это конец их кровавого пути к «сладкой жизни».
Книгин, быстро пристрелив ставшего уже обузой Голубкова, вытолкнул из салона Финеева (того спасло лишь то, что у Книгина в одном из пистолетов снова закончились патроны — «АН»), бросив объёмную сумку с ненужными уже деньгами, бросился в сторону стоявшего неподалёку здания. Как стало известно позднее, это была котельная автобазы №6. На улице шёл проливной дождь, так что дежурного кочегара не удивила просьба внезапного посетителя: «Браток, позволь обсохнуть… С меня — бутылка!»
О том, что в этой заветной советской просьбе-«вездеходе» правдой была лишь первая фраза и о том, что кочегара ждала участь уже всех убиенных ранее, он узнал лишь на допросах следователя.
Тем временем Книгин переоделся в сухую сменную робу доброго работяги, успев незаметно переложить туда же и преступное оружие. У него ещё была надежда спасти свою жизнь. Хотя бы — обменяв её на жизнь наивного кочегара, которого уже определил… заложником! Но судьба уже отвернулась от зверя…
В брошенной возле метро машине, помимо застреленного Голубкова и кровавых денег, оперативники обнаружили ещё много необходимых улик против бандитов. Главной оказалось… служебное удостоверение бывшего замполита Сукачёва, которое «марксист-ленинец» когда-то выронил в салоне авто подельника. Далее всё было, как говорится, «делом техники».
В тот же день Сукачёва задержали в его квартире. Тот по традиции начал было привычно врать: «Не был. Не видел. Не знаю». Обыскали жилище. Нашли сумки от противогазов, в которых бывший офицер, ставший злодеем, хранил готовые бутылки с зажигательной смесью. Увидев неопровержимые улики, тот сник и начал давать показания: «Начальник, только запиши, что я — добровольно». Жалкое желание продлить собственную никчёмную жизнь не сработало: «чистуха» не прошла, хотя Сукачёв смог избежать «вышки»: ему на суде дали лишь… 10 лет. Именно за его трусость, благодаря которой десятки мирных граждан остались живы.
Финеева задержали на следующий день уже далеко от Москвы, из которой он в панике сбежал на такси. Куда хотел уехать, он не смог толком объяснить даже Иссе Костоеву: просто «куда глаза глядят». Вскоре его глаза глядели на судью, который после долгого перечисления всех кровавых злодеяний наконец произнёс главную фразу, смысл которой уложился всего в два слова: «Высшая мера»!
Судьба главного бандита и убийцы Книгина оказалась не лучше: поняв, что правовой круг замкнулся, бывший опер, а ныне — убийца, прошептал: «А ведь мы только начали…» — и, сунув ствол пистолета себе в рот, нажал на курок…
P.S.
Очевидное — вероятное?
Пожалуй, в истории советской криминалистики эта кровавая история была в своём трагическом замысле и исполнении по сути единственной. Советские офицеры… Милиционеры… Политработник-коммунист… Сотрудник КГБ(?!!). Сколько зверства. Сколько безжалостности. Сколько смертей. Откуда? Ведь все исправно ходили на политзанятия и партсобрания, зубрили «моральный кодекс строителя коммунизма», голосовали «за», кивали головами. И вот так…
* * * *
У военных людей существует ритуал «отдания чести»: это знак уважения друг к другу, и присяге, и верности своей стране и своему народу.
Участники перечисленных злодейств свою офицерскую честь не «отдали», они её растерзали на мелкие алчные клочки, забрав при этом жизни тех, кто ею, своей честью, не поступился и шагнул навстречу смерти. Скорбим об этих людях.
