Пабло Пинеда стал первым в мире педагогом с синдромом Дауна 10 мая, 2026. Анастасия Микушина Его отец три месяца скрывал от матери диагноз сына
История Пабло Пинеды, первого человека с синдромом Дауна, получившего высшее образование в Европе, вдохновила весь мир. Благодаря усилиям и помощи семьи он сумел добиться признания и постоянно выступает на международных конференциях, борясь со стереотипами о своем диагнозе и стигматизацией людей с инвалидностью.
«Договорились вести себя так, будто в доме нет инвалида»
Роке Пинеда всю жизнь утверждал, что публичности и известности сопутствуют испытания, поэтому лучше жить незаметно. Он работал директором театра и знал, о чем говорил. Но однажды ему пришлось изменить свою точку зрения.
В 1974 году у него родился четвертый сын по имени Пабло. У мальчика обнаружили синдром Дауна, и врачи, чтобы не пугать роженицу, сказали об этом только отцу. Лишь три месяца спустя он рассказал жене о болезни сына. К тому моменту ее собственные опасения по поводу его здоровья были уже очевидны, но новость все равно разбила ей сердце.
После семейного совета Пинеда решили, что не будут скрывать своего младшего ребенка от мира, а, наоборот, будут прилагать усилия к тому, чтобы он общался как можно больше, был на виду, пробовал разные занятия и получал как можно больше информации. Родители Пабло считали, что это поможет ему развиться лучше и приблизиться к состоянию обычного ребенка настолько, насколько это в принципе возможно.
— Мы договорились вести себя так, будто в доме нет инвалида. Есть только еще один ребенок со своими особенностями, которому потребуется чуть больше внимания и усилий, чтобы выбиться в люди, вот и все, — говорила позже в интервью Мария Тереза Пинеда, мать мальчика.
Три старших брата Пабло приняли идею родителей, что к младшему все будут относиться так же, как к остальным. Эта идея была революционной в 70-80-е годы: тогда в европейских общеобразовательных школах дети с синдромом Дауна считались неспособными к обучению и с раннего возраста отправлялись в специальные интернаты, где отношение к ним было соответствующим. Никаких сложных навыков там не прививали, общения с обычными людьми и тем более детьми там не было. Роке и Мария Тереза в ужасе отказались от такой участи для своего сына, полагая, что там его интеллект деградирует до такой степени, что ничего исправить уже точно будет нельзя.
Пабло особенно близок был с третьим по старшинству братом, Карлосом. Тот брал его с собой и своими друзьями чаще остальных и был готов драться с любым, кто захочет поиздеваться над Пабло за его необычный вид, медлительность или маленький рост. Другие братья тоже иногда брали Пабло в свои компании, чтобы вместе играть во дворе: ему находили занятия, с которыми он может справиться, и помогали там, где он испытывал затруднения.
Родители, и особенно Мария Тереза, с раннего детства приучали Пабло к самостоятельности: он даже научился завязывать шнурки раньше, чем в свое время Карлос, потому что мама акцентировала внимание на этой необходимости: шнурки не завязал — никуда не идем. Она не водила его за руку по городу лет с 5, поощряя его самого «показывать ей путь» к магазину, музею или парку. Если он терялся и не знал, куда идти, мать предлагала спросить у прохожих, и они вместе делали это. В ресторанах и кафе мальчик сам выбирал, что будет есть, и сам делал заказ.
— Родители — это архитекторы будущего своих детей. Мои родители верили в меня больше, чем в медицинские справочники, — рассказывал Пабло в интервью.
Все эти упражнения по адаптации часто вызывали раздражение со стороны окружающих. От мальчика отмахивались незнакомцы на улицах. Официанты пытались игнорировать его, обсуждая заказ с родителями. А родственники детей во дворе осуждали соседей за то, что они «тащат своего инвалида» на общую детскую площадку. Все это было для Пабло очень болезненной школой жизни, но родители объясняли ему, что нужно философски относиться к мнению совершенно посторонних людей, потому что от него ничего не зависит. Если кто-то посмеет нападать, тут уже стоит защищаться или просить о помощи. А слова чужих людей — это ветер, который можно пропускать мимо ушей.
«Меня было неинтересно дразнить, ведь я не отвечал»
О своем диагнозе Пабло узнал в 7 лет, от друга семьи, профессора Мигеля Лопеса Мелеро. Тот, однажды придя в гости, вызвал мальчика на серьезный разговор и деликатно объяснил ему, что такое генетические заболевания и синдром Дауна в частности. Ребенок огорчился, но задал два вопроса: «Я глупый?» и «Смогу ли я дальше общаться с друзьями и знакомиться с другими детьми?». Получив ответы, что он не глупый и сможет продолжать общение с кем пожелает, мальчик успокоился.
Детство кончилось с началом школы: Пабло было некогда играть и отдыхать, потому что он любой ценой старался доказать, что его когнитивные особенности не помешают ему получить аттестат. Единственное, чем он занимался вне школы — это хореография. От общей физкультуры он был освобожден, но посещал занятия по танцам, чтобы развивать координацию и ловкость, необходимые для него навыки.
Каждый год обучения в начальной школе семье Пинеда давался с боем. Регулярно им предлагали перевести сына на домашнее обучение или отдать в специнтернат, несмотря на то, что он не доставлял хлопот на занятиях: вел себя тихо, все записывал, вопросы предпочитал задавать дома родителям и старшим братьям. К средней школе с присутствием Пабло смирились. Дети его обижали не больше, чем других аутсайдеров — слабых физически, в очках, с заиканием.
— Меня было неинтересно дразнить, ведь я не отвечал. И они не могли угадать: это потому, что я не понимаю, или потому что сдерживаюсь. Проще было отстать, — вспоминал Пинеда.
К старшим классам школы Пабло завел себе друзей и обрел популярность среди сверстников. К нему не просто привыкли одноклассники: с ним начали общаться и обнаружили, что он неплохой собеседник и юморист. Мать и отец старались развивать чувство юмора сына, читая смешные книги, смотря комедийные спектакли и фильмы.
Позже, уже во взрослом возрасте, юмор станет частью его фирменного стиля преподавания. Он будет смело шутить даже по поводу собственного диагноза и заведет себе футболку с надписью «Спокойно, это всего лишь лишняя хромосома».
После выпуска из школы Пабло на общих основаниях сдал национальный вступительный экзамен Selectividad и набрал достаточно баллов, чтобы поступить в Университет Малаги. Подобных прецедентов раньше не было в истории Испании: он стал первым человеком с синдромом Дауна в Европе, получившим высшее образование. Всего на год раньше него получила высшее образование Айя Ивамото, японская девушка с синдромом Дауна. Она училась на филолога, Пабло же получил одно за другим два высших образования: учителя начальных классов в 1999-м и педагога-психолога в 2004-м. Профессию он выбрал не без влияния профессора Мелеро: еще со школьных времен он мечтал учиться у него и продвигать инклюзивность в образовании вместе с ним.
«Работа — это то, что делает нас гражданами»
Получив первое высшее образование, Пинеда с 2003 по 2006 год работал в отделе кадров муниципалитета Малаги. Он занимался вопросами трудоустройства людей с инвалидностью, в том числе и с подобным его собственному диагнозом. По его словам, сначала тяжело было быть непредвзятым посредником между работодателем и работниками. Но он помнил, что от успеха его миссии зависит не только его собственное трудоустройство, но и становление инклюзивности в целом: чем лучше он будет подбирать кадры, тем счастливее в итоге будут все. А каждый его протеже, который не справится, будет, напротив, ухудшать ситуацию, поэтому его миссия не в том, чтобы «давать шансы», а в том, чтобы каждому подобрать вакансию по силам и по душе.
Параллельно он получал второе образование. В качестве дополнительного предмета выучил латынь, которая ему всегда нравилась: история, литература и языки привлекали Пабло еще в школе, но там он не посещал факультативы, все силы бросая на основные предметы. Его загруженность работой и учебой вызывала беспокойство у мамы. Но снижать нагрузку он не желал.
— Работа — это то, что делает нас гражданами. Без работы ты остаешься «невидимкой» для общества. Компании должны нанимать нас не из жалости и не ради квот, а потому, что мы приносим реальную пользу, — утверждал Пинеда.
В 2006 году Пабло удалось устроиться в школу. Он вел изобразительное искусство для младших классов, позже — английский язык для старших и средних классов. Как преподавателю английского ему пришлось пройти несколько внеурочных педагогических аттестаций. Некоторые из родителей учеников сомневались в компетенции инклюзивного учителя и жаловались в вышестоящие инстанции, требуя проверок. Пинеда с честью выдержал испытание: его стали приглашать на телевидение и брать у него интервью для городских газет и журналов.
После одного из телеинтервью его посетили двое испанских режиссеров, Альваро Пастор и Антонио Нахарро, которые хотели снять фильм о человеке с синдромом Дауна. Они считали, что Пинеда — идеальный исполнитель главной роли для их кино, их восхитило его обаяние и уверенность в себе в кадре. Сначала Пинеда отказывался, потому что он не был уверен в своих актерских качествах. Но позже согласился, и даже добавил в сценарий столько личного опыта, что добрая треть эпизодов оказалась основана на реальных событиях его жизни. Это был тяжелый опыт: по словам актера, ему будто бы пришлось заново пережить многие тяжелые моменты своей жизни — невзаимную влюбленность, трудности на первой работе, одиночество среди повзрослевших друзей детства.
Фильм «Я тоже» вышел на экраны в 2009 году и был отмечен наградами на кинофестивале в Сан-Себастьяне, престижной испанской кинопремией «Гойя», стал лучшим фильмом на фестивале в Брюсселе и получил приз зрительских симпатий на Роттердамском кинофестивале. Пабло Пинеда был награжден призом «Серебряная раковина» за лучшую мужскую роль. А когда он вернулся в родную Малагу после съемок, мэр Франсиско де ла Торре вручил ему награду «Городской щит» за активную общественную деятельность и заслуги перед согражданами.
После съемок Пинеда продолжил карьеру педагога, а затем устроился на работу в Adecco Group Foundation, некоммерческую организацию, занимающуюся трудоустройством людей, находящихся в трудной жизненной ситуации или социальной изоляции, в том числе по причине различных проблем со здоровьем. Испанское отделение фонда — одно из старейших, на сегодняшний день деятельность фонда охватывает 60 стран. Эта работа похожа на ту, что была у Пабло в муниципалитете, но теперь он читал лекции перед топ-менеджментом со всего мира и встречался с людьми из разных стран, чтобы мотивировать их на получение образования и поиск своего места в жизни.
— Если человек научился жить, учиться и перемещаться в мире, который для него не приспособлен, значит, у него запредельный уровень стрессоустойчивости, упорства и навыков решения проблем. Для компании это ценнейшие качества, — утверждает Пинеда.
В 2013 году Пабло написал свою первую книгу «Вызов обучению» о современном образовании и инклюзивности. В 2019 году вышла вторая его книга: «Дети с особыми потребностями: руководство для родителей». Там он суммирует свой собственный педагогический опыт и опыт своих коллег из разных стран, с которыми ему удалось пообщаться в рамках деятельности Adecco Group Foundation.
Кроме того, он периодически продолжает сниматься в кино: последний фильм с ним — комедия «Развалина» про инженера, который выдал себя за инвалида с ДЦП, чтобы трудоустроиться по квоте, но затем влюбился в свою начальницу.
Собственных детей у Пабло нет, и он помогает воспитывать племянников. Ни у кого из них нет синдрома Дауна, но Пабло уверен, что им тоже нужны персональное внимание и особый подход.
Источники: en.wikipedia.org, en.wikipedia.org, imdb.com, larioja.com, diariosur.es, vita.it, fundacionadecco.org, www.davidreyero.com, www.kinderkey.co.uk, www.latintimes.com, web.ub.edu, web.archive.org
Поскольку вы здесь… У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей. Сейчас ваша помощь нужна как никогда. ПОМОЧЬ