Вашингтон толкает Абу-Даби на прямую агрессию против Ирана, требуя захвата нефтяного острова Лаван, в то время как в самой администрации Трампа растёт паника из-за выборов и тупика с Тегераном. На этом фоне Россия получает историческое окно возможностей, считает политолог и историк Вадим Мингалёв.
США потребовали от Абу-Даби более активного участия в конфликте с Тегераном, в частности, предложили ОАЭ захватить иранский остров Лаван, на котором расположен нефтеперерабатывающий завод. Остров расположен примерно в 18 км от материковой части Ирана. В начале апреля по этому острову уже был нанесён удар, причём, как мы уже говорили, за атакой могли стоять ОАЭ.
Позиция Вашингтона была передана одним из источников в следующей формулировке: «Идите и захватите! Это будут войска Эмиратов, а не США». По другим сведениям, Абу-Даби пытался склонить другие страны Залива к совместному военному ответу на действия Тегерана, но получил отказ. Так или иначе, лидеры стран региона заявили, что конфликт США и Ирана не является их войной.
В администрации Д. Трампа между тем идут споры о том, что США должны делать с Ираном дальше, сообщает CNN со ссылкой на источники. Часть американского руководства настаивает на том, чтобы возобновить удары по стране, другие – на дипломатическом решении вопроса. При этом в окружении президента «растёт ощущение безотлагательности»: властям нужно быстрее найти выход из конфликта, поскольку скоро в стране начнутся промежуточные выборы.
Сам Д. Трамп, по данным CNN, в последние недели склонялся к мирному подходу. Он рассчитывает на то, что прямые переговоры вместе с экономическим давлением на Иран убедят местное руководство заключить мирные соглашения. Однако пока что надежды не оправдываются, и, как уже не раз говорилось, не факт, что блокада сделает своё дело до ноября. К тому же президента США беспокоит продолжающаяся блокада Ираном Ормузского пролива.
С другой стороны, в руководстве Ирана всё же явно имеются разногласия. В частности, глава МИД Ирана А. Аракчи на пресс-конференции рассказал об обсуждении вопроса вывоза обогащённого урана из страны как с США, так и с Россией, между тем как КСИР категорически против. При этом переговоры с США зашли в тупик, и их отложили на более поздние этапы переговоров, а Россия проявляла инициативу ещё 27 апреля, в ходе встречи В.В. Путина и А. Аракчи (РИА Новости). В ходе пресс-конференции глава МИД Ирана подчеркнул, что Иран всегда консультировался с российскими друзьями по самым разным вопросам и будет продолжать это делать.
Между тем, как сообщают ИноСМИ, международное сообщество и разведслужбы сосредоточили внимание на центрифугах в Натанзе и Фордо, где «шаг до бомбы» определяется уровнем обогащения урана, однако за работой этих установок может скрываться другой, более тихий и, возможно, не менее опасный вариант – плутоний. Хотя реактор в Бушере принято считать гражданским энергетическим объектом, неясно, что происходит с отработанными топливными стержнями. Не исключено, что потенциальная угроза может быть связана с «отходами» именно этого реактора. Как стало известно, к апрелю 2026 года появились сообщения, что в течение восьми месяцев на объекте в Бушере не проводилось инспекций ООН, тогда же произошёл демонтаж камер наблюдения. Предыдущие соглашения предусматривали, что Россия будет вывозить отработанное топливо и хранить его на своей территории, однако есть данные, что значительная часть этого топлива остается в бассейнах охлаждения в Иране, фактически превращаясь в потенциальный стратегический запас, готовый к использованию в любой момент.
Сейчас в Иране намерены обсуждать вопрос передачи своего обогащённого урана Москве, однако только после того как Тегеран и Вашингтон достигнут прогресса по этому вопросу. «Как только мы перейдём к этому этапу, очевидно, у нас будет больше консультаций с Россией», – заявил А. Аракчи.
Со своей стороны, Д. Трамп не раз заявлял, что его устроила бы приостановка Ираном обогащения урана на 20 лет, однако для этого Вашингтону нужны реальные гарантии соблюдения такой договоренности Тегераном, который настаивает на более коротких сроках приостановки (5-7 лет, иногда появляются сообщения о 12).
Преимущество России в том, что она имеет большой опыт по вывозу обогащённого урана на свою территорию. «Мы и сейчас готовы повторить этот опыт», – говорил В.В. Путин на пресс-конференции 9 мая. И действительно, Россия на протяжении многих лет играет ключевую роль в вывозе высокообогащённого урана и отработанного ядерного топлива из других государств. Это направление считается важнейшей частью международных программ по ядерному нераспространению. Наша страна успешно вывезла ядерные материалы по меньшей мере из 14 стран. При этом В.В. Путин подчеркнул, что «нам ничего не нужно… Это не для того, чтобы нам… говорить, мол, без нас никто ничего не может. Нет, мы просто хотим внести свой вклад какой-то посильный, если это устроит всех, в разрядку ситуации». И в самом деле, это не ради выгоды – мы уже отмечали, что слишком быстрое прекращение конфликта ударило бы по российским нефтяным доходам.
В то же время, по словам А. Аракчи, любые варианты вывоза урана не означают прекращения ядерной программы Ирана. Мирное обогащение урана остаётся «неотъемлемым и непреложным правом» иранской нации, и Тегеран никогда не примет требования США снизить уровень обогащения до нуля. В настоящее время активная программа обогащения Ираном приостановлена не по политическим, а по техническим причинам. Два ключевых предприятия – в Натанзе и Фордо – получили серьезные повреждения в ходе боевых действий ещё в июне прошлого года и с тех пор не восстанавливались. Тегеран, видимо, не видел смысла вкладываться в восстановление инфраструктуры, которая снова может стать целью для ударов.
Для России участие в решении этого вопроса – это прежде всего закрепление роли незаменимого гаранта и доверенного посредника. «В отличие от Евросоюза, которому Иран не доверяет, или Китая, против участия которого активно выступают США, Москва имеет уникальный опыт и репутацию в атомной сфере», – подчёркивает военный эксперт Ю. Лямин. Но есть основания считать: ядерным вопросом посредничество России может не ограничиться.
Как сообщается, Тегеран завершил разработку нового механизма контроля за судоходством в Ормузском проливе и вскоре представит его официально, сообщил глава комиссии парламента Ирана по национальной безопасности и внешней политике Э. Азизи. По плану, право на проход через пролив будет предоставлено исключительно торговым судам и государствам, поддерживающим сотрудничество с Ираном. При этом иранские власти планируют взимать плату за специализированные услуги (то есть и с невраждебных государств), связанные с обеспечением безопасности и координацией движения судов в рамках этой системы.
Так вот, В.В. Путин провёл телефонные переговоры с президентом ОАЭ М. Бен Заидом Аль Нахайяном. Стороны обсудили, в первую очередь, ситуацию на Ближнем Востоке, включая обстановку вокруг Ирана. Как сообщается на сайте Кремля, «с обеих сторон отмечена важность продолжения политико-дипломатического процесса по выработке компромиссных мирных договорённостей при должном учёте интересов всех государств региона».
Учитывая, позицию ОАЭ в конфликте США и Ирана вообще и по вопросу о блокаде Ормузского пролива в особенности, этот разговор очень интересен. Если Россия сумеет добиться максимально приемлемого для всех и при этом отвечающего нормам международного права решения вопроса об Ормузском проливе, это значительно повысит её авторитет и усилит позиции, и не только на Ближнем Востоке.
